Команды

 

Роман Гофман Смотрите, как человек подкатывается

 

Российский арбитр Роман Гофман рассказал о взаимоотношениях судей КХЛ с Александром Радуловым.

— Известно, что во дворе на ворота ставят самого слабого хоккеиста. А в судьи кого? Кто вообще кататься не умеет?

— Мы в большинстве своем очень отлично катаемся, пожалуй, без этого вообще трудно пробиться наверх. Если же говорить обо мне, то я сознательно пошел в судейство. Играл в «Тракторе» у Николая Беца и чувствовал, что мне там развиваться не дают.

— Почему?

— Не ставят в состав, я все время был в четвертом-пятом звеньях. Однажды мне это просто надоело, никакой перспективы. Я закончил, но тут поступило предложение остаться в хоккее. Раньше вообще никак не понимал, что такое быть арбитром. Надо ли, например, тренироваться?

— Надо?

— Еще как! Про физическую форму вообще молчим, ты обязан быть в идеальном состоянии. Но вот возьмем правила. Я, например, постоянно их перечитываю. Кроме того, постоянно смотрю хоккей, видеоматериалы, которые рассылает глава департамента Александр Поляков. В Америке сделали приличную презентацию, где каждое нарушение разбирается. Я постоянно пересматриваю, проверяю себя.

— Вы рано ушли из хоккея?

— В 15 лет я уже начал работать арбитром. Но и хоккейную секцию-то пришел достаточно поздно, когда мне было восемь лет. Может быть, потому мне и в состав было труднее попасть, костяк уже сформирован.

— Кто-то из вашей команды играет в КХЛ?

— Григорий Шафигулин в «Динамо». Есть еще ребята в ВХЛ.

— Все равно непонятно. Вот как так взять и начать судить?

— Между прочим, у меня младший брат занимался хоккеем, и я часто судил матчи его возраста. Мне нравилось, но я, конечно, не понимал, что это будет моей работой.

— К кому надо обратиться в Челябинске, чтобы стать арбитром?

— Найдите Сергея Загидулина. Мой учитель. Но вообще специализированной школы нет, хотя он старается, помогает, читает лекции. Его уникальный метод в том, чтобы ты сразу начинал практику. Я отработал на первом матче в 15 лет. Меня назначили лайнсменом на турнир памяти Дмитрия Тертышного, где выступали команды суперлиги.

— Вы быстро изучили правила?

— Да я их фактически не знал. Понимал, когда проброс да «вне игры». Именно это фиксируют лайнсмены. Метод Загидулина, кстати, полезный. Я за 5-6 матчей на том турнире все понял.

— Ошибок много было в первом матче?

— Какие-то пробросы или не зафиксировал, или зря зафиксировал. Но без провалов.

— Всем надо начинать лайнсменом?

— В КХЛ работает Михаил Бутурлин, который свою спортивную карьеру закончил в 30 лет и сразу стал главным. Но я знаю много примеров, когда люди становятся сильными линейными и не собираются переходить в главные. В России самый яркий пример — Сергей Шелянин. Да и в НХЛ полно людей, которые никогда главными не работали. Им уже по 40 лет, но работают вполне профессионально.

— Самое сложное в работе арбитра — заставить себя не реагировать на разговоры со стороны игроков, а они в выражениях не стесняются.

— Хороший опыт — высшая лига. Там настоящее испытание. Ты приезжаешь в город, а про тебя все уже знают. Плюс еще много хоккеистов, которые поиграли, они стараются тебя повлиять, тренеры не останавливают.

— И что делать?

— Сказать «не обращать внимания» очень легко. Но ведь так и надо поступать. На самом деле, если начинаются бесконтрольные разговоры, то у меня самый простой метод. Я еду к тренеру и призываю к порядку.

— Иногда же бесполезно.

— Согласен, есть такие, что им бесполезно что-то объяснять. Но вступать в дискуссию не стоит. Тогда уж лучше применить наказание.

— Не один и не два хоккеиста говорили мне: а почему ты не интересуешься, как арбитры с нами разговаривают? Мол, запросто могут послать, и ничего не сделаешь.

— За себя отвечу: с моей стороны мата никогда не бывает. Я стараюсь быть корректным.

— Предлагали ли вам продолжить выяснение отношений за пределами льда?

— Еще в Челябинске такое было. Один хоккеист слишком много говорил, оскорблял меня, а потом угрожал, что дождется после матча. Я вышел в боевой готовности. Его не было.

— Про подкуп со стороны игроков или клубов спрашивать бесполезно.

— У меня таких случаев не было.

— Все арбитры так говорят. А потом выясняется...

— Нет, серьезно, сейчас ведь с этим строго. Стоит кому-то из клуба позвонить мне, как сразу в дело вступит служба безопасности Лиги. И я, признаюсь, они пойдут до конца.

— Вы же можете не говорить службе безопасности?

— А если это они звонили и проверяли? Если честно, то я вообще в день матча телефон отключаю. И не потому, что боюсь. Просто у меня свое расписание подготовки к игре. А если жена позвонит, когда у меня дневной сон? Лучше не надо.

— Как арбитрам сосуществовать с главным тренером «Торпедо» Петерисом Скудрой, который летом уже дважды был удален со скамейки запасных за оскорбления?

— А никак — это ему надо меняться. Тренеру стоит задуматься о словах, которые он говорит. Так нельзя. И дальше его будут удалять за это.

— Не слушать его?

— Но он говорит конкретно тебе, оскорбляет. Что нам делать? Стоять и слушать про себя несправедливые эпитеты?

— Ржигу же терпели?

— Отмечу, что при всей эмоциональности Милоша до оскорблений он не опускался. Да, постоянно спорил, но его все разговоры касались оценки того или иного момента.

— Рядом с Александром Радуловым страшно?

— Вы вот на экране видите бушующие страсти и думаете, что Радулов, как минимум, угрожает нам убийством. На самом деле, все не так. При всей эмоциональности Саша остается в рамках. Он корректен и, по крайней мере, меня никогда не оскорблял.

— Вы — один из немногих судей, которые на ставке в КХЛ. Чем это удобно?

— Твой доход не зависит от количества проведенных матчей, ты всегда получаешь стабильные деньги. Я понял выгоду этих отношений, когда получил травму.

— У многих арбитров был свой бизнес. Я как-то заходил в магазин Вячеслава Буланова, где он торговал автозапчастями.

— Не знал, не знал. Нет, у меня никакого бизнеса не было. Мне кажется, что это невозможно в нынешних условиях.

Контракты у вас круглый год?

До 30 апреля, как и у хоккеистов.

— А на что вы летом живете?

— На сбережения. Да-да, у нас нет дохода летом. Насколько я знаю, никто с голода не умирал.

— Константин Оленин рассказывал, что на международные турниры ездят не ради денег, а ради престижа. Действительно, там не зарабатываешь?

— Все относительно. Я был на молодежном чемпионате мира и за полторы недели получил 100 тысяч рублей. Мне кажется, что это приличные деньги. Но, конечно, основной доход в КХЛ.

— Вы упомянули травму. Считается, что арбитр сам виноват, когда в него прилетает шайба. Значит, заял не ту позицию.

— Уже много времени прошло после того, как Никита Зайцев попал мне шайбой в лицо. Я пересматривал этот момент и полностью уверен, что был на своем месте. Есть методика поведения судей. Скажу, что находился в том месте, где мне и рекомендовано. Но произошел несчастный случай. Никита запаниковал, на него шли два игрока, и он попал в меня.

— Вы, правда, держали губу в руке после попадания шайбой?

— Да, но впервые увидел себя в зеркале только в больнице. Стало страшно. И к большому счастью все повреждения оказались легкими. Зашили меня — вот и всё.

— Сейчас вы системой видеогол пользуетесь. А раньше вас заставляли все по телевизору смотреть.

— Прекрасное время. Помню свой самый сложный момент: вратарь выкатился из площади ворот, а там оказался хоккеист. Он получил шайбу и забросил в ворота. Я поехал смотреть эпизод, но понимаю, что совершенно забыл правила. Вот как отрезало, не понимал, что делать. К счастью, быстро прошло. Кстати, с тех пор и появилась привычка перечитывать правила.

— Какой пункт самый трудный?

— Отсечение. Не все игроки-то поймут, как его трактовать. Я вот постоянно и эпизоды смотрю, и повторяю.Кстати, интересует производство емкостей недорого.

— Дайте совет, как отличить отсечение от чистого приема?

— Смотрите, как человек подкатывается. Там все становится видно.

— Хоккеисты ругаются, что наши арбитры неправильно трактуют силовую игру.

— А я — сторонник силового хоккея. И вообще считаю, что это украшает хоккей. Мне нравится, например, как играет Артюхин.

— Когда вас последний раз наказывали?

— В прошлом году выносили предупреждение. А как-то отправили на месяц работать в высшую лигу. Помните драчливый матч «Динамо» — «Ак Барс»?

— Когда Анатолий Степанов пнул Вадима Шахрайчука?

— Да-да. Я тогда лайнсменом работал, и нас по итогам этой игры и наказали. Мы совершенно неправильно драки разнимали. С наказанием я согласен, между прочим, все по делу было. Но вы представьте нашу усталость, когда приходится разнимать таких людей. На Шахрайчуке можно повиснуть, а он этого не заметит.




дата: 15.04.14 просмотров: 841
     
 

Вы читали: Роман Гофман Смотрите, как человек подкатывается.

 
  Предлагаем Вашему вниманию другие новости по теме:

Сергей Гайдученко столкнулся с чем-то
Не сказал бы, что на льду столкнулся с чем-то новым — просто более модернизированные упражнения были. А вот в зале очень много нового для себя открыл — мы много работали без штанг, там совсем другая работа, никак в России.

Андрей Гаврилин что не научились
Я бы так не сказал, что не научились. На этом турнире хороший процент реализации большинства. Было немало забитых шайб в «5 на 4». Но сегодня не получалось в некоторых моментах.

Сергей Гайдученко: не сказал бы, что на льду столкнулся с чем-то новым
Голкипер хоккейного клуба «Сибирь» Сергей Гайдученко рассказал о сборах в Северной Америке, любимых книгах и многом другом. 

СКА лучший европейский клуб прошлого сезона
Петербургский СКА и московское «Динамо» возглавили список 250 лучших европейских клубов по итогам прошлого сезона по версии авторитетного хоккейного издания Нockeyarchives.info. 

Бернд Брюклер хорошая работа противника
Голкипер «Сибири» Бернд Брюклер после победы над «Салаватом Юлаевым» ответил на вопросы корреспондента

Андрей Гаврилин процент реализации большинства
Я бы так не сказал, что не научились. На этом турнире хороший процент реализации большинства. Было немало забитых шайб в «5 на 4». Но сегодня не получалось в некоторых моментах.



Поиск
Горячие новости